Кочарян руководствуется инстинктом самосохранения. От редактора

Еще до митинга 17 августа ходили слухи о том, что через два дня после митинга РПА, образно говоря, перейдет к атаке команды Пашиняна по всем фронтам. Инициатором и организатором атаки должен был выступить Роберт Кочарян, который консолидировал бы вокруг себя «бывших».  Согласно этим сведениям, сценариев было два. Первый – на случае, если на площади Республики 17 августа соберется мало народу.

По этому сценарию, команда Кочаряна должна была акцентировать это обстоятельство, оценить, что число сторонников революции резко снизилось всего за 100 дней, представить это как начало конца команды Пашиняна. По мнению «сценаристов», это возымело бы «эффект снежного кома». То есть люди , увидев разочарование многих, и сами бы разочаровались, и через определенное время правительство лишилось бы широкой общественной поддержки. С другой стороны, это привело бы к воодушевлению в команде Кочаряна, увеличению его сторонников, извлекло бы из подполья и вдохновило «тасовщиков», районных хулиганов, «сотников», «тысяцких», приближенных к властям Сержа Саркисяна и Роберта Кочаряна и десятилетиями занимающимися деятельностью под их покровительством, разнокалиберных чиновников-взяточников, уволенных с должности или живущих в ожидании увольнения, вместе с членами их семей. Благодаря им вокруг Кочарян должен был собрать вокруг себя определенные «активные» группы общества, расширить их, чтобы через общереспубликанские выборы вернуться к власти старыми и испытанными методами.

Митинг 27 августа полностью исключил такой сценарий. И тут начался второй, подготовленный заранее. В основе сценария, можно сказать, лежит речь спикера НС Ара Баблояна.  Самая важная часть этой речи – та, в которой он собирается «обсудить создавшуюся ситуацию с представителями международных дипломатических миссий». Иначе говоря, команда Кочаряна попытается организовать международные давления на правительство.

Теоретически это рабочий сценарий. Дело в том, что, в отличие от многих других революций, армянская бархатная революция не имеет внешних спонсоров. Это может вселить надежду в команду Кочаряна, что некоторые внешние силы воспользуются этим и попытаются на определенных условиях перетянуть действующее правительство РА на свою сторону, параллельно обеспечив беспечную жизнь Кочаряна, Сержа Саркисяна и их близких. Но на практике это ошибочный расчет. Ни одна серьезная внешняя сила даже не попытается говорить с действующим правительством, пользующимся беспрецедентным уровнем доверия народа, на языке шантажа ради сохранения имущества и свободы нескольких лиц. Тем более этого правительства, которое особо не комплексует, выступая в нужный момент с жесткими заявлениями о той или иной «внешней силе».

Расчет этот настолько же ошибочен, насколько ошибочными были расчеты Сержа Саркисяна. Они стали судьбоносными для его власти. Так значит, в чем причина ошибочности расчетов Кочаряна? Все дело в том, что Кочарян руководствуется лишь инстинктом самосохранения. Крайне реалистичная перспектива оказаться за решеткой вынуждает его хвататься за соломинку. А «соломинок» таких много. К примеру, масса «обижников» на действующее правительство, криминал, бывший в прошлом опорой власти, лица, связанные с прежними властями разными видимыми и невидимыми нитями, но в настоящее время еще занимающие должности, образно говоря, «ребята Вовиного Аршака», пока сохранившие свою работу в правоохранительной системе, судьи, годами выносившие приговоры по указке «Б-26», так называемые СМИ, подбиравшие крохи изобилия со столов прежней власти, и так далее.

Очень надежным рычагом кажется и огромный финансовый ресурс, которым владеет команда Кочаряна. Но это лишь «соломинки». За те же «соломинки» в свое время пытался ухватиться Серж Саркисян, но – безрезультатно. Так что и этот сценарий не сработает, это очевидно. Максимум, чего сможет добиться Кочарян, стремящийся к консолидации «команды контрреволюции» - это к загрязнению атмосферы. Но и это еще вопрос, кто больше воспользуется этим – «команда», консолидируемая Кочаряном, или действующее правительство.