Иметь партию и заниматься политикой – это разные вещи. От редактора

В ближайшее время станет ясно, намерена ли правящая сила обратиться в Конституционный суд по вопросу прекращения депутатских полномочий Гагика Царукяна, однако само по себе обсуждение этого вопроса свидетельствует о том, что в политическом поле Армении действительно происходят интересные брожения. Причем дело отнюдь не в личности Гагика Царукяна, да и не в притеснении ППА (как прямо или косвенно представляют представители этой партии).  Дело в том, что для того, чтобы политическое поле состоялось, действительно необходимо разграничение бизнеса и политики. И вместо того, чтобы у депутатов-бизнесменов «по документам все было в порядке», они действительно должны заниматься либо политикой, либо бизнесом.

О чем речь? Дело в том, что Армения – парламентское государство, партии должны быть основными игроками в политической жизни, но партии у нас все никак не состоятся как таковые. Все потому, что у всех основных партий есть свой подчеркнутый лидер, а вся команда исполняет роль его обслуживающего персонала. И такая структура партий влияет непосредственно на политические процессы. К примеру, в США или странах Европы невозможно представить, чтобы партия на выборах получила, скажем, 52 процента, а на следующих выборах – 3-4 процента. Там это исключено. А у нас такая «оказия» происходила со всеми правящими политическими силами. Последний пример – выборы в декабре 2018 года, где партия «ошибавшегося лидера» даже не смогла преодолеть проходной порог. Потому что РПА была не состоявшейся партией, а «обслуживающим персоналом» Сержа Саркисяна (даже если оказывала ему только политические услуги).

То же и с ППА. Вопрос не в том, хороши ли депутаты этой партии или плохи. Вопрос в том, что если Гагик Царукян однажды решит «изменить состав» партийного ядра и привлечет совершенно неизвестных общественности людей, рейтинг партии от этого никак не изменится, или изменится не более чем на 1-2 процента.

Но здесь есть и другой вопрос. Смотрите, результаты последних выборов говорят о том, что ППА – вторая политическая сила. Вторая-то вторая, но в политике ли? Не воспринимается ли в обществе та же РПА как более влиятельная политическая сила? Дело в том, что Гагик Царукян – бизнесмен, владеющий неимоверными богатствами, таким и воспринимается большинством общества. Причем не исключено, что в действительности богатства Сержа Саркисяна и его семьи окажутся большими, но Серж Саркисян все равно воспринимается как политический деятель. То есть то, что мультимиллионер Гагик Царукян лично возглавляет свою партию и присутствует в парламенте, как ни странно, ослабляет политический вес этой партии и восприятие ППА как состоявшейся политической силы, репутация которой не зависит исключительно от рейтинга лидера и его отношений с властями.

По большому счету, проблема в следующем: политическая борьба в Армении должна проходить не между Николом Пашиняном, Сержем Саркисяном, Гагиком Царукяном или любыми другими лидерами, а между возглавляемыми ими политическими партиями. Это важнейшее условие стабильности политической системы, а, следовательно, и стабильности государства. В противном случае у нас всегда будут резкие колебания рейтингов партий – с 2-3 до 60-70 процентов и наоборот, и, соответственно, политические потрясения. И, по большому счету, именно урегулирование этой проблемы и положено в реальную основу усилий по разграничению бизнеса и политики.